АВТОГРАФ

13 подписчиков

Свежие комментарии

Летописец Ангарска Михаил Ефимович Шаганский

Люди под звёздами именно так начал свой рассказ Владимир Николаевич Мутин, бывший коллега по редакции газеты «Знамя коммунизма» (ныне газета «Время»).«Я не постесняюсь этого высокого слова – Летописец Ангарска.

Имя его Шаганский. Михаил Ефимович приехал в Ангарск после военной службы в год, когда Никита Сергеевич Хрущёв подписал Закон о сокращении Вооружённых сил страны на более чем миллион человек, им, офицерам, от лейтенантов до полковников, отдавшим, считай, годы и годы жизни служению Армии, прошедших войну с Германией, Японией, повоевавшим в Корее,  а на гражданке - ничего почти не умеющим, надо было начинать всё заново… Фотографом начинал свой творческий путь Михаил Шаганский в 1959 году, когда ему было уже за сорок. Печатался в газете «Восточно-Сибирская правда», давал фотоиллюстрации для самой первой книжки об Ангарске, написанной В.Тычининым. В июле 1960 года пришёл на работу в редакцию «Знамя коммунизма» в должности заведующего партийным отделом (он был коммунистом), затем стал заместителем редактора, 18 лет верой и правдой служил своим, оттачиваемым с годами, пером Ангарску. «Говорят, что у каждого города, как у человека, своя судьба. Иные, как люди, живут и умирают, оставив после себя недобрую славу.

Другие, пережив бури изменчивых времён, стоят на земле, угрюмо глядя в своё будущее. Есть города, что, сбросив время прожитых лет, обрели вторую молодость. Ангарск же только начинает свой путь в прекрасное будущее. И в нём судьбы людей и самого города оказались в особо прочной связи: люди поднимали город, добывали ему громкую славу, а город настойчиво и смело гранил и чеканил людские характеры и судьбы» - в 1982 году напишет Михаил Шаганский в своей книге «Ангарск, годы, люди»»

Документально-художественная книга вобрала в себя предысторию и историю становления города в междуречье Китоя и Ангары.

Из книги М.Шаганского: «В канун 25-летия управления строительства, когда собрались в Ангарск многие из стоявших у его начала, я долго выпытывал у Инночкина и Станишевского, а они долго вспоминали, но так и не смогли припомнить, кто первым сказал: «Ангарск». Сказал буднично и просто, как о давно известном. Да, так оно, пожалуй, и было: имя Ангарск бытовало среди строителей города. -Стали мы снова прикидывать, как звучит это имя на слух, чуть ли не на цвет и вкус пробовали, - рассказывал Станишевский, - но лучшего придумать не могли. И потому единодушно приняли – быть городу Ангарском. А его жители зваться ангарчанами! Так неожиданно пришло из первых пятилеток имя города – Ангарск - города, который собирались построить ещё в 30-ые годы». Многое из того, что сообщил в своих очерках, статьях журналист Шаганский, через годы, когда он уже ушёл из газеты, стало страницами книги. Люди под трудовыми звёздами – Герои социалистического труда, первостроители, строители и нефтехимики 60 – 70-х  годов, ордена и Красные знамёна коллективам города, люди о которых поистине гремела пресса области и страны, у которых учились созидать строители городов Братска, Саянска, Усть-Илимска, Шелехова, Байкальска – подвигом своим запечатлены на страницах книги «Ангарск: годы, люди».  Михаил Ефимович большой книжник, собравший великолепную библиотеку, в основе которой, и центром, были издания о Советской Армии и армиях враждебных и дружеских стран, энциклопедии и словари, книги, подаренные Шаганскому иркутскими, ленинградскими, московскими писателями и поэтами. Он был членом Правления городской организации Общества книголюбов. Руководитель Ангарского литературного Объединения. Журналист, идеи создания тематических, праздничных номеров «Знамя коммунизма» воплощались всеми газетчиками городской газеты. Шаганский М.Е. – писатель, для которого первейшим гражданским долгом было запечатлеть в художественных или документальных образах подвиг  народа в войне. Первым освоением в художественной форме военной темы для Михаила Шаганского была документально-художественная повесть, написанная совместно с Анатолием Семёновым, - «Солдат всегда солдат» - об ангарчанине Михаиле Чалове, участнике бельгийского сопротивления фашистам, командире отряда Русской партизанской бригады « За Родину». Затем публикации больших очерков об открытии Марковской нефти «Бомбардировщики идут за нефтью» ( в журнале» Байкал)», «Аргонавты кембрийского моря»,  документальные повести о боях на полуострове Даманском «Подвиг на Уссури», «Ангарское притяжение», «Ангарский вариант» - о людях электромеханического завода. Публикации в сборнике иркутских писателей о войне «Солдаты победы» и о героях соц.труда «Сибирский характер», составленный бывшим зам.редактора газеты «Знамя коммунизма» Вайнером Романом Моисеевичем – всё это  были подступами журналиста Михаила Шаганского к самой важной для его литературного восхождения книге «Ждите нас перед рассветом». К сорокалетию Победы Иркутское издательство выпустило в свет книгу-исповедь М.Шаганского «Поезд дальнего следования». Главный герой книги – сам автор. Вместе с поэтом Анатолием Ивановичем Кобенковым он едет в гости к писателям города – побратима Иркутска – в округ Карл-Маркс-штадт в ГДР. «Поездные наши беседы и те, что потом продолжались поздними вечерами, когда заканчивались встречи и дневные путешествия по ГДР, не могли быть хронологически последовательны, - пишет М.Шаганский, - чаще всего возникали они по самым случайным и неожиданным поводам. Но неизменно давали толчок к размышлению- сопоставлению и связи давних лет с настоящим…» Именно этими неожиданными поводами определена композиция повести. Здесь и размышления о советской военной художественной литературе (зарисовки о жизни и работе писателей ГДР). Но, пожалуй, самое важное в  повести «Поезд дальнего следования»- восстановление событий, первых боёв с захватчиками, воспоминания о бойцах-артиллеристах, с которыми автору приходилось, в дни войны, выходить на прямую наводку по танкам гитлеровцев. «-Дистанция 400 метров…- голос Титова возвращает к главному, что предстоит,- 350… - По головному…Прицел постоянный. Огонь!- командует Филатов. Хлёсткий выстрел бьёт по ушам. Второй, третий. Сразу вспыхивает два танка, через выстрел ещё один, Немцы обнаруживаю огневую…»

Фрагментарность повествования, раздумья о прошлом, обращенья к читателю, искренность разговоров прозаика и поэта о немецкой культуре, драмах Шиллера, стихах Гёте- книга эта, маленький памятник солдатам, прошедшими дорогами войны до Берлина и возродившими Великую Страну от ран. -У каждого из нас – воевавших - при всей общности судьбы на всенародной войне была и своя война, со своей дорогой к Победе. Мы шли к ней – одной из всех - каждый через свой Сталинград и свою Курскую дугу, хотя назывались они по-разному, и пришли совсем на другие места и дни этой нескончаемо долгой войны. Но ничего из пережитого мы не забыли. Скорее, отдаляясь, минувшее воспринимается острее… - пишет М.Шаганский. …Утром экспресс Берлин-Москва оставил перрон Восточного вокзала. -Я никогда не думал и, говорили мне, - не верил, что можно так быстро соскучиться по Родине, - облегчённо вздохнул Кобенков. – Теперь домой… В пути нас встретил дождь - счастливая примета возвращения».

Книги об Ангарске, очерки в газете «Знамя  коммунизма», в журнале «Сибирь», документальная повесть «Ангарский вариант»- ступенька к художественному произведению, с которым, когда бы теперь ни заходила беседа, о творчестве ангарских литераторов, навсегда связана с памятью о Михаиле Ефимовиче Шаганском.

Его книга о подвигах разведчиков из героев имеет своих прототипов. Один из них (в повести он назван Романом Зубовым) жил и работал в Ангарске. В других образах соединены черты характеров, работа и подвиги разведчиков, артиллеристов, с которыми столкнула фронтовая судьба Михаила Шаганского. Автор – ветеран войны, подполковник запаса, с первых часов вступивший со своей батареей в бой с танками гитлеровцев. Давние незабываемые годы, люди, бои в основе повести «Ждите нас перед рассветом» Иркутск, 1977 г.

«Скорее всего, сработала память, мгновенно вырвав из прошлого те месяцы до первого ранения, когда он служил в противотанковой батарее. Только у пушки, как лётчик в самолёте, артиллерист чувствует ту спокойную уверенность, которая позволяет ему выйти из самых трудных положений»,- так может сказать только тот, кто прошёл военную школу, кто знал, что такое солдатский пот и труд. Точных, художественно ёмких страниц в повести можно прочитать много. Одна из них – эпизод танковой атаки немцев. К ней каждый солдат готовился, не ожидая ни похвал, ни орденов, ни громких слов о долге и необходимости выстоять и выдержать, превратить бронированных  «тигров» и «пантер» в дымящиеся костры.

 На протяжении повести, читатель несколько раз будет размышлять над судьбами артиллеристов, отмечать торопливую, незримую в темноте окопную работу пехотинца, вглядываться в карту Штаба дивизии, кода нарастает тревога ожидания нового удара со стороны врага и надо вместе с героями повести  предугадать остриё этого клина, волноваться за разведчиков, когда они уходят через нейтралку, под  перехлёст пулемётных слепых очередей, под мертвенный свет ракет.

С нетерпением следит читатель за подготовкой  к поиску разведчиков, которые с перебранками, с подначиванием друг над другом готовятся как будто не к предстоящим боям,  а к будничной привычной работе. Из повести узнаёшь, как работали разведчики: «От ленивого, вечно ворчащего на ходьбу и обожающего «спальное положение» ефрейтора Белова не осталось ни следа. Работал мастер – ловкий, быстрый, точно знающий, как поступить не вообще, а именно в эти конкретные мгновения». Мастеровитость своих героев все время будет подчеркивать М. Шаганский в своем Алексее Гордееве, Валентине Белове, Василии Сметанине, Косте Точилине, Борисе Балкове. На гражданке когда-то давно уже, как говорят разведчики, два года прошло с тех пор, все они были люди невоенные, и вряд ли думали, что станут солдатами. В одну из предпоисковых ночей, полную звезд и звонкого стрекота цикад, горького запаха полыни, выпала минутка откровенного разговора Лешки Гордеева и Кости Точилина. Мы узнаем, что Костя был музыкантом, а Лешка – чего только не успел за свои четверть века: был токарем, грузчиком, моряком в Одесском порту, даже в матросах покрасовался, хотел быть писателем. А остался солдатом. Разведчиком.

« - О талантах после войны поговорим.

   - Оно бы не худо…»

До конца войны оставалось после их разговора еще шестьсот дней войны. В этом разговоре видится идейно-нравственная основа повести М. Шаганского: русский человек, где бы он ни был по зову Родины, становится талантом – и на колхозном поле, и у станка, или в цехах завода, или на поле брани. Как наставники, они учат своему искусству мальчишку, сыну полка, сбежавшего от отца с матерью на фронт, - Ромку Зубова. Они учат понимать и побеждать опасность. «В разведке своя мерка людям. Тут храбрость, изворотливость, ловкость разумеются сами собой, как, например, у настоящего слесаря чутье на металл и мастерское владение напильником. Весь вопрос в том, как ты этой храбростью распорядишься, готов ли, не щадя себя, выручать товарища в крутую минуту без лишних слов взять себе самое трудное…»

За три месяца Ромка становится опытным разведчиком и однажды принимает огонь гитлеровцев на себя, чтобы спасти и своих ребят, и фрица, которого они тащат на себе в дивизию. «Он хлестал одной беспрерывной очередью, не слыша и не ощущая ничего, кроме яростной дрожи автомата.

Взрыва гранаты он не услышал, да и не мог услышать – вспышка пламени мгновенно оборвало сознание. Осталось только ощущение бесконечного падения беспросветную мглу. Но вот падение замедлилось. Откуда-то пробился к нему колючий лучик, заставивший открыть глаза. Прямо над ним сияли белым пронзительным светом августовские звезды, а на встречу им земля бросала оранжевые всплески разрывов». Образы Ромки Зубовы, Лешки Гордеева – мечтателя и думателя, Вальки Белова – шутника и балагура, бывшего садовода, а теперь настоящего солдата – удача повести. За их подначиваниями и подкавырками друг над другом, показной бесшабашностью и удалью стоит глубокая фронтовая дружба. Поисков в повести несколько: захват группой Сметанина немецкого инженера Румке – строителя оборонительного вала по Днепру, поимка мотоциклиста «дедовским манерам» - проволокой над дорогой. И на конец – последний подвиг разведчиков лейтенанта Листопада. Случайно или нет, но вот казалось бы, странность: фронтовые разведчики у писателей – фронтовиков получают имена, близкие героям Э. Казакевича из его «Звезды». В «Звезде» он – Травкин. У М. Шаганского – Листопад. В повести И. Акимова «Баллада об ушедших на задания» главный герой капитан Сад. В романе В.Карпова «Взять живым» - Василий Ромашкин. Думается, подспудно здесь сказывалось влияние одного их самых первых произведений о фронтовых поисковиках книги Э. Казакевича, где действуют, заметьте, Травкин – самый земной, Аниканов – Аника – воин, Голубь. Человек против войны, даже если он профессионал, военный. Земля, мир и человек – неразделимое целое, и за это борются герои повести, о героях войны. « - Война… - процедил Шепелев, прижав ладонью пачку писем. – А как им понять, если в каждом полное крушение жизни? Знаешь, я всех к Отечественной представил. Один у нас орден, что семье вручают. И детям и внукам видно будет, за что солдат остался в земле лежать. И победа придет, поглядят на орден и скажут: вот и наша в ней доля» - говорит М. Шаганский в повести, размышляя о пройденном пути своих героев.

 

 

 

Картина дня

наверх